ЕО Мега+ и ПНЖК в нашем организме

Леша:

Привет всем! В эфире подкаст «dōTERRA Наука», с вами я — Алексей, и Карина из команды dōTERRA, наш постоянный эксперт по продукции и натуральным способам поддержки здоровья. Привет, Карина! Предлагаю сегодня максимально подробно обсудить один новый продукт dōTERRA, представленный на Конвенции! Он меня больше всего интересует. Даже интригует.

Карина:

Привет, Леша, здравствуйте, дорогие слушатели! И какой же продукт тебя интригует? С удовольствием расскажу все, что знаю!

Леша:

Новый омега-комплекс EO Mega+. Сейчас такое количество омега-добавок, с разными составами, во многих лабораториях все желающие могут сдать анализы на омега-кислоты, чтобы увидеть, есть у них дефицит омега или нет. Плюс это не первый знакомый мне омега-комплекс dōTERRA — я, наверное, уже год принимаю нашу хЕО Mega…

Карина:

… Рада это слышать!

Леша:

… Но, по правде говоря, я до конца не понимаю, зачем я это делаю. Я тут недавно опросил своих знакомых, и они подтвердили, что омега-добавки — это такой продукт, по которому не помешает более подробная информация. В целом всем понятно, что омега-кислоты — штука нужная и полезная, но что это такое и как они работают?

Карина:

Леша, стремление понять, что и зачем ты принимаешь, и нужно ли тебе это — прекрасно! Ведь чем больше информации о том, как действует биологически активная добавка, тем выше, как выражаются медики, приверженность к выполнению рекомендаций.

Леша:

Всегда важно понимать, зачем ты что-то делаешь — тогда ты наверняка будешь это делать с энтузиазмом. Осознание цели укрепляет мотивацию, это правда. Давай поможем медикам и сегодня расскажем нашим слушателям все об омега-кислотах?

Карина:

Прекрасный план! И начнем с вопроса: что ты уже знаешь об омега-кислотах?

Леша:

Что омега-кислоты полезны для здоровья сердца, нервной системы и зрения. Они содержатся в рыбьем жире и масле некоторых орехов и семян. Они бывают омега-3, омега-6 и омега-9 и нужны в организме, как будто бы, все сразу. Но я совершенно не понимаю, почему кислоты — не кислые, а жирные, почему они называются последней буквой греческого алфавита, что, собственно говоря, и как они делают в нашем организме. Ну и конечно, как часто и для чего они нужны. И еще интересно узнать, всем ли нужны омега-кислоты, или это факультативная добавка?

Карина:

Знания у тебя абсолютно верные и вопросы закономерные. С удовольствием расскажу про омега-кислоты все, что знаю — и по самым уважаемым научным источникам. Но сперва традиционно напомню, что EO Mega+ — это биологически активная добавка, продукт не является лекарственным средством, средством профилактики и диагностики. Имеются противопоказания. И перед тем, как его применять, всем необходимо проконсультироваться с врачом.

Итак, сегодня у нас будет подкаст про полезные жиры и, в частности, про омега жирные кислоты.

Леша:

Первый вопрос: какие омега-кислоты содержатся в нашем новом продукте EO Mega+

Карина:

В ЕО EO Mega+ содержатся только омега-3. И эфирное масло дикого апельсина, но это не омега кислота, а природный консервант жиров, вкусовая добавка, помогает поддерживать пищеварение и биодоступность жирных кислот.

Леша:

То есть, у нас в новом комплексе омеги не 6 и не 9?

Карина:

Нет, мы специально выбрали только омега-3, как наиболее дефицитные в рационах большинства людей даже не в России, а в мире. Во-первых, они незаменимые, то есть организм их сам не может синтезировать из других жиров. Во-вторых, они содержатся, в основном, в жирной морской дикой рыбе и в семенах льна — и то и другое, прямо скажем, по разным причинам не ежедневные продукты на наших тарелках. 

Леша:

А что вообще такое омега-кислоты?

Карина:

Это вещества, полиненасыщенные жирные кислоты, которые входят в обширнейшую группу липидов, или жиров. 

Леша:

А почему они полиненасыщенные? Бедняжек никто не кормит? Они не могут насытиться?

Карина:

Ха-ха-ха! Нет, не так. Насыщенность в химии может иметь несколько значений. Про насыщенные растворы, я уверена, помнят все.

Леша:

Да, соль мы все в школе растворяли. Насыщенным называется такой раствор, который содержит максимальное количество растворенного вещества, и после точки насыщения это вещество уже не растворяется, а выпадает в осадок.

Карина:

Еще для насыщения раствора важна температура. Представляешь, до сих пор помню, что при 20 градусах в 100 граммах воды можно растворить только 34, 4 граммов соли. 

А вот в органической химии насыщенность бывает и у молекул — когда в соединении атомы углерода не имеют свободных связей и ничего не могут к себе присоединить. Тоже как в насыщенном растворе — больше не присоединяется. В структуре таких молекул нет двойных или тройных связей между атомами углерода. Можно сказать, в насыщенных соединениях у углерода все руки заняты, все электроны с чем-то уже соединились, и они больше никого не могут обнять — если, конечно, химики не создадут особые условия для реакции.

Таким образом, когда мы говорим о ненасыщенных (моно- или поли-) жирных кислотах, мы понимаем, что у них есть одна или несколько двойных связей, которые дают им возможность вступить в реакцию. 

Леша:

Уточню, правильно ли я понял: двойная связь в молекуле вещества придаёт ей повышенную химическую активность.

Карина:

Да-да-да, именно так. И в случае с жирами это важно, потому что вещества-жиры в организме трансформируются, соответственно, им важно быть химически-активными и иметь «свободные руки».

Леша:

А теперь скажи, почему они «омеги»?

Карина:

Потому, что химия — наука точная, и химикам надо сразу обозначить, где у этих кислот находится первая двойная связь между атомами углеродов в углеродной цепи. В химии принято обозначать начало углеродной цепи жирной кислоты первой буквой греческого алфавита («альфа»), а ее конец — последней («омегой»). То есть, увидев букву «омега», мы сразу понимаем, что нам надо считать и искать двойную связь именно от конца молекулы. Если двойная связь у третьего углерода от конца, то это омега-3, если у шестого, то перед нами омега-6, а если у девятого…

Леша:

Омега-9?

Карина:

Видишь, как все просто. А расшифровку подкаста для самых любознательных положим семейный портрет омега-3 кислот — альфа-линоленовой, эйкозапентаеновой и докозагексаеновой.

Леша:

И еще один вопрос: почему они жиры, хотя они кислоты?

Карина:

О, про жиры вопрос со звездочкой! Дело в том, что до сих пор ученые не могут до конца определиться с тем, что такое жиры — настолько в этой группе большое количество совершенно разных соединений. 

Леша:

При том, что жиры знакомы людям, наверное, миллионы лет.

Карина:

Природные жиры — это всегда смеси. Если мы возьмем любой растительный или животный жир, то мы увидим там большое количество соединений, которые относятся к жирам. Научное название этой сложной и неоднородный группы соединений — «липиды». Слово греческого происхождения, от «липос» (жир). Интересно, что наше русское слово «жир» связано с древнеславянским «жир», означавшим «изобилие, нажитое добро».

Леша:

То есть наша пословица «не до жиру, быть бы живу», буквально означает ситуацию, в которой роскошь и изобилие не первостепенная задача? 

Карина:

Да. И еще этимология нашего «жира» подчеркивает его важное значение для жизни и здоровья.

Различные представители класса липидов настолько не похожи друг на друга по структуре, физико-химическим свойствам и биологической роли, что трудно найти критерии, объединяющие их воедино. Жирами являются, например, такие разные вещи, как триглицериды, липопротеины, стероидные гормоны, жирорастворимые витамины (наши любимые Д, А, Е и К), некоторые пигменты и даже воски, которые покрывают листья некоторых растений. 

К жирам могут относиться и некоторые спирты, например глицерин, и некоторые кислоты — как раз те, которые мы называем жирными. Пока определение такое: жиры (или липиды) — это сложная смесь органических веществ, выделяемых из объектов растительного, животного и микробиологического происхождения. Жиры не растворяются в воде, но отлично растворяются, например, в спиртах, бензине, бензоле, хлороформе и других веществах.

Леша:

Запомним, что жиры — это смесь.

Карина:

И, конечно, в этой группе есть и кислоты — конкретно жирные кислоты. Это неразветвленные цепочки из четного количества атомов углерода, от 4 до 28, они могут быть насыщенными и ненасыщенными, и очень важны для организма человека.

Состав жиров очень сложен. То есть любой встречающийся в природе жир — это смесь различных «жирных» веществ, чаще всего кислот и спиртов, состав его зависит от источника (растение или животное произвело жир) и многих других факторов, поэтому, как я уже сказала, у нас пока нет окончательного определения этой группы веществ.

Леша:

Но что-то общее же у них есть, раз все они —жиры?

Карина:

Пока наука считает, что единственное фундаментальное свойство, которое объединяет всех представителей класса жиров — это их гидрофобность.

Леша:

То есть неприятие воды.

Карина:

Да. И это свойство жиров, кстати, заставляет наш организм проводить огромную работу для того, чтобы метаболизировать жиры, получить от них пользу и пристроить их к работе. Организму приходится расщеплять жиры с помощью ферментов на мельчайшие фрагменты, потом упаковывать фрагменты в специальные структуры — хиломикроны — и только в таком виде из кишечника они могут попасть в организме туда, куда нужно. 

Леша:

А куда им нужно попасть? И для чего нужны жиры? Ну, кроме того, что мы их откладываем, как запас энергии, конечно.

Карина:

У жиров в организме человека 3 главные задачи. И первая по важности — не резервная (та, которую ты назвал, хотя это тоже бесценно), а пластическая. Да-да, как и белки, жиры строят наше тело! 

Только если белки обеспечивают нам мышцы, кости, волосы и транспортные системы, то некоторые жиры образуют основу биологических мембран. Только представь, что каждая клетка нашего организма находится в домике — ее окружает двойная жировая (или билипидная) мембрана. Она пронизана различными дверками — каналами, которые открываются и закрываются, чтобы что-то впустить внутрь клетки или выпустить из нее. 

Леша:

И почему нам это важно?

Карина:

Это просто невероятно важно, потому что именно наличие билипидного мембранного слоя определяет само существование клеток и в целом клеточных форм жизни. Представь, если бы клеточное содержимое не было закрыто от окружающей среды мембранным слоем... В организме смешались бы все вещества и клеточные элементы, а дальше начался бы полный хаос и коллапс всех систем, потому что они просто перестали бы быть системами. У каждой клетки своя задача, свой жизненный цикл, свой химический состав — и ей жизненно необходимо поддерживать в порядке свою индивидуальную среду. Мембрана, как прочный замок, защищает клетку от всего, что ей может помешать нормально функционировать.

Леша:

То есть жиры обеспечивают клеткам их целостность?

Карина:

Целостность и нормальную клеточную функцию. Мембрана, если хочешь, это как защищенные стенки рабочего кабинета или лаборатории — входят и выходят только свои сотрудники, приносят необходимое сырье и выносят конечную продукцию. Без жиров мембраны становятся неэластичными, хрупкими, проницаемыми — а ведь их постоянно атакуют различные нежелательные вещества или существа. Так что клеточные мембраны должны быть очень прочными.

Леша:

Давай возьмем чуть шире и посмотрим на функцию жиров в организме?

Карина:

Обязательно. Кроме уже упомянутых резервной функции (то есть, хранению энергетического запаса в форме жиров-триглицеридов) и пластической (строительство мембран), у жиров есть еще одна важнейшая функция — регуляторная. Дело в том, что по своей природе многие биологически активные вещества входят в состав липидов или имеют липидную структуру. Это и стероидные гормоны, включая половые андрогены и эстрогены, и коферменты (например, известный каждому коэнзим Q), и, как я уже сказала, жирорастворимые витамины. 

Но и это еще не все. У жиров есть и барьерная функция. Они создают в организме барьеры, и это не только клеточные мембраны, о которых мы уже поговорили. Жиры практически не проводят электричество, и именно поэтому они помогают нашей нервной системе и мозгу, создавая барьер от излишнего электричества.

Леша:

Каким образом?

Карина:

У нервных волокон есть такая миелиновая оболочка. Это специальная электроизоляция, покрывающая отростки нейронов и предохраняющая их от излишних электрических импульсов, которые постоянно происходят в организме. Так вот миелин, из которого создается эта оболочка, приблизительно на 70–75% состоит из жиров (остальная часть — белки). 

Покровные ткани, то есть наша кожа, также содержат большое количество липидов. 

Леша:

Да-да, помню про подкожную жировую клетчатку и жировую смазку волос и бороды.

Карина:

Какой еще барьер создают жиры? Конечно, термический, то есть они защищают организм от низких температур. Особенно хорошо это видно по морским животным, живущим в холодных морях — китах и тюленях. Кстати, человеческие популяции, обитающие в холодном климате, по этой же причине имеют больший процент жира в теле, чем обитатели юга. 

Ну и еще жиры (помним про единственное общее свойство жиров — гидрофобность) предохраняют от попадания воды и водорастворимых веществ в те места, где вода не нужна. Это, конечно, в большей степени не про людей, а про водоплавающих животных и птиц, чьи сальные железы вырабатывают специальную защиту наружных покровов.

Леша:

Благодаря жировому покрову на перьях мы знаем выражение «как с гуся вода», да?

Карина:

Точно! А что касается человека, то наша подкожно-жировая клетчатка, рыхлая и эластичная, служит нам барьером от внешних воздействий. Это важно для женщин, особенно во время беременности, когда плод защищается несколькими килограммами новообразованного жира подкожной клетчатки маминого живота. Кстати, поэтому у женщин в норме жира должно быть больше, чем у мужчин. Если для мужчин нормальным считается от 8 до 21%, а у женщин это минимум 20%, максимум 33%. Мы, женщины, от природы более жирненькие, и это нормально.

Леша:

Выше 21% для мужчин и 33% для женщин — уже плохо?

Карина:

Выше уже лишнее, да, так как жир — метаболически-активная ткань, то стоит следить за ее количеством, чтобы не спровоцировать метаболические нарушения.

Леша:

Чувствую, пришло время поговорить о жирах на тарелке. Ты за жиры или против?

Карина:

Я абсолютно за здоровые чистые жиры на столе каждый день, и это не мое частное мнение, а голос доказательной науки о питании. Жиры составляют значительную часть массы нашего тела. И хотя мы, безусловно, белковые тела и белковая форма жизни, но без жира мы не будем здоровыми. Так что низкожировые рационы (если, конечно, это не диета, назначенная врачом) нам совершенно не полезны. Жиры, как мы уже выяснили, расходуются на создание огромного количества важнейших клеток организма, и поэтому на тарелках они должны быть ежедневно. 

Леша:

А как же утверждения о том, что жиры вредны?

Карина:

Ох. Это долгая и захватывающая история, в которой переплелись интересы пищевой промышленности и одна исследовательская ошибка физиологов — но ее отголоски мы слышим до сих пор. Вот даже ты ее только что повторил.

Леша:

Мы все внимание.

Карина:

Было так. Еще в начале ХХ века пищевая промышленность принялась особенно массово изменять химическую структуру жиров растительного происхождения, создав из ненасыщенных жидких растительных масел твердые насыщенные жиры, внешне и по потребительским свойствам похожие на сливочное масло — но совершенно иначе действующие на организм человека.

Леша:

Давай чуть подробнее о насыщенности и ненасыщенности именно жиров. 

Карина:

Да, самое время. Итак, жиры бывают разными: структурными, запасными и защитными, простыми, сложными и нейтральными, животными и растительными, заменимыми и незаменимыми. А по химическому строению их можно разделить на две большие группы: насыщенные и ненасыщенные. 

Что это означает в плане питания? Насыщенные — это жиры без двойных связей. Их молекулы — цепочки, в которых все звенья соединены максимально плотно, поэтому насыщенные жиры хорошо держатся вместе, сохраняют структуру и это делает их твердыми при комнатной температуре. Также они медленнее портятся и лучше переносят нагревание.

Леша:

И это у нас сливочное и кокосовое масла?

Карина:

А также сало и жиры молочных продуктов: сыры, сметана, сливки. Что делают насыщенные жиры в организме? Они участвуют в синтезе гормонов, поддерживают структуру клеточных мембран и обеспечивают нас энергией. Кстати, если у нас нормальный (именно нормальный, не излишний) жировой запас, то мы при условии достаточного количества воды можем продержаться до 40 дней без других источников энергии, то есть без углеводов. Кстати, знаешь, какой день на низкоуглеводной диете самый трудный и почему?

Леша:

Какой? Первый?

Карина:

Второй. Организм примерно за 12 часов расходует запасы углеводов, дающих быструю энергию. А чтобы перейти на жиры как источник энергии, организму надо метаболически перестроиться. И вот во второй день без углеводов как раз идет эта перестройка. Когда она заканчивается, прожить без булочки становится гораздо легче. 

Леша:

Записал: второй день субъективно самый трудный.

Карина:

А вот ненасыщенные жиры, напротив, жидкие при комнатной температуре, с подвижной структурой, ведь у них есть двойные связи, которые, как раз дают молекуле гибкость и возможность быть химически-активной. Имея такие свойства, ненасыщенные жиры также, как и насыщенные, входят в структуру клеточных мембран и еще поддерживают обмен веществ, работу нервной и сердечно-сосудистой систем. И в этой группе у нас все растительные масла, кроме уже упомянутых твердых кокосового и пальмового: льняное масло, оливковое, ореховое, авокадо, кунжутное. И, конечно, рыбий жир из жирных морских холодноводных рыб.

Леша:

Почему именно из морских и холодноводных?

Карина:

А помнишь, я говорила, что жир морских созданий помогает им не мерзнуть? У рыб жиры — основной источник энергии, и они умеют его накапливать. Морские холодноводные рыбы особенно хорошо накапливают жир. 

Леша:

А откуда они его берут, кстати?

Карина:

Точно так же, как и мы — из пищи. Это очень интересно, потому что морская рыба сама не синтезирует полиненасыщенные жирные кислоты. Морская рыба, в основном, питается фитопланктоном и зоопланктоном. А эти водные растения и беспозвоночные создания как раз умеют создавать незаменимые полиненасыщенные жирные кислоты, такие как линолевая, линоленовая и арахидоновая, а также отдельные мононенасыщенные жирные кислоты.

Леша:

То есть морское растение что-то синтезировало…

Карина:

Триацилглицериды, да. 

Леша:

Зоопланктон это съел вместе с фитопланктоном…

Карина:

… И биосинтезировал триацилглицериды в другие ненасыщенные кислоты. А потом все это съела прекрасная дикая холодноводная рыба, которая, в свою очередь, если нам повезло, попала на наш стол. 

Леша:

Мы подбираемся к омега-3 жирным кислотам.

Карина:

Да, но сперва вернемся к ложному убеждению о том, что все жиры — это плохо.

В 1910 году в США одна известная компания у одного химика выкупила патент на производство гидрогенизированного хлопкового масла. И вскоре случился настоящий бум гидрогенизации растительных масел всех видов. 

Леша:

Почему? 

Карина:

Потому что натуральные растительные масла быстро прогоркают, то есть с ними не сделаешь продуктов питания с длительным сроком годности. А гидрогенизация придает растительному маслу вожделенный срок годности и более медленное окисление. Внешне гидрогенизированное масло становится более твердым и напоминает белое топленое. Оно само и продукты с ним хранятся дольше, плюс этим продуктам легко можно придать вкус и аромат, как у сливочного масла — и, конечно, пищевая промышленность ухватилась за это открытие. 

Гидрогенизация масел дала возможность превращать совсем дешевые растительные масла, которые раньше никто не ел, в продукт питания, доступный каждому. С учетом дефицита питания и бедности это было важным — накормить как можно больше людей. То самое хлопковое масло, с которого все началось, долгие годы вообще было отходом текстильной промышленности, в доэлектрическую эпоху его использовали только в масляных светильниках и даже как удобрение. А с начала ХХ века оно, украшенное симпатичной маркетинговой легендой, попало на столы простых американцев и, конечно, дало возможность пищевой промышленности зарабатывать огромные деньги.

Леша:

И никаких проблем с утилизацией отхода!

Карина:

Но что такое гидрогенизация с химической точки зрения? Это присоединение водорода (гидрогена) к ненасыщенным жирным кислотам растительного масла — к той самой двойной или тройной связи, к которой можно довольно просто прицепиться. 

Леша:

Ненасыщенное растительное масло становится насыщенным.

Карина:

Да, и все бы хорошо, кроме того, что такое масло или жировой продукт, имеют совершенно не те же свойства, как исходное растительное масло. Из-за вмешательства людей и водорода в таком масле, проще говоря, перепутаны все нормальные химические связи. Такой продукт называется транс-изомером жирных кислот, сокращенно ТЖК, или коротко трансжиром. Это слово, уж точно, слышал каждый.

Леша:

Почему транс?

Карина:

При одинаковой химической формуле молекулы жиров могут иметь различное положение атомов в пространстве (это называется стереоизомерией). Вроде бы, та же формула и те же атомы, но атомы располагаются на разных сторонах от двойной связи. Есть транс-конфигурация — от латинского слова «транс» — «по другую сторону» (это легко запомнить, как «трансатлантический перелет»), и цис-конфигурация — когда атомы «на одной стороне». Цис- и трансизомеры, как правило, отличаются по своим физическим свойствам, и в случае с пищевыми жирами мы это хорошо видим. 

Быстро расскажу, почему жарка во фритюре считается не самым полезным способом приготовления пищи. Когда мы жарим что-то во фритюре, мы тоже гидрогенизируем и изменяем часть масла, но, конечно, не в таких количествах, как это делает кондитерская промышленность, включающая в свои «печенья вечного хранения» разные дешевые жиры.

Леша:

Чем так плохи трансжиры?

Карина:

Во-первых, на уровне человечества мы с ними еще очень мало знакомы для того, чтобы вот так смело класть их в тарелку. Это может прозвучать, как не вполне научное объяснение, но все же — мы не едим незнакомые грибы или ягоды, не отправляемся в дальние походы с незнакомцами и вообще стараемся держаться подальше от того, о чем не знаем, правда? С продуктами питания, я думаю, нормально вести себя так же. Если человечество чего-то не ело в течение веков, то, может быть, стоит быть поаккуратнее с новинками, особенно, если они появились на свет в производственном цехе.

Леша:

Ну, допустим.

Карина:

А теперь научно. Это ненатуральные (хотя и полученные переработкой натуральных) химически-синтезированные вещества, от долгосрочного использования которых можно ждать новых неприятных сюрпризов. 

Леша:

Новых? Значит уже есть старые?

Карина:

Ох, есть. Связь трансжиров с заболеваниями сердечно-сосудистой и нервной систем и со снижением чувствительности к инсулину обнаружена давно. Еще мы знаем, что некоторые вещества в их составе подавляют работу ряда ферментов — в том числе тех, которые, как раз, помогают организму биотрансформировать хорошие жиры и производить из них гормоны. Это, конечно, поразительно, но факт: измененные жиры нарушают в организме биосинтез неизмененных. 

Леша:

Интересно получается: плохие жиры плохи не только для человека, но и для хороших жиров?

Карина:

Да, есть такие исследования. То есть с точки зрения строения трансжиры — это такие исковерканные молекулы. Формально они относятся к ненасыщенным жирам, но по структуре приближены к насыщенным — не имеют гибких сцепок между звеньями цепи. Они (как я уже сказала, но повторю, потому что это важно) за счет своей жировой природы легко встраиваются в клеточные мембраны, но делают мембраны менее эластичными. Клетки, в чью мембрану попали молекулы трансжиров, хуже реагируют на сигналы гормонов и нейронов, и от этого весь наш обмен веществ, весь метаболизм протекает менее эффективно.

Леша:

То есть продукты промышленной переработки плохи не только потому, что в них красители, консерванты и разные буквы Е, а главным образом, потому что там исковерканные жиры, да?

Карина:

Мало того, что они исковерканные, они еще и скрытые. Ведь когда мы едим промышленное печенье или пирожное на маргарине, мы чаще всего думаем, что, ну да, в нас попали быстрые углеводы и сахар, да, это много калорий, но мы как-нибудь с этим справимся — побегаем, поплаваем… 

Леша:

…Понервничаем…

Карина:

А там еще и жиров немало — причем таких, от которых нет совершенно никакой пользы.

Но это еще не вся история про плохие и хорошие жиры. Вот всю первую половину ХХ века Америка с подачи пищевой промышленности активно ела измененные, но очень практичные жиры. И медики обнаружили серьезный рост сердечно-сосудистых заболеваний и подъем холестерина в крови. Статистика показывала что? Просто «увеличение доли потребления насыщенных жиров». Если в 1909 году обычный американец за год съедал не более 4-х кг промышленного жира, то в 1950 это были уже 9 кг в год — это больше, чем когда-либо за всю историю человечества. Медики заподозрили, что виноваты твердые насыщенные жиры — но им и в голову тогда не приходило, что дело не в привычных жирах (оливковом, подсолнечном и сливочном масле, даже не в любимом Америкой беконе), а именно в жирах, прошедших промышленную переработку. 

Леша:

«Надо бы проверить, что именно не задалось в отношениях между жирами и сердечной мышцей!», —решили медики. 

Карина:

И тогда в 1951 году американский профессор физиологии Ансел Кис поехал в Европу искать причину болезней сердца. Там он оказался на юге Италии, где по статистике в то время было меньше всего людей, страдающих сердечно-сосудистыми заболеваниями, и изучил, что же они едят. Изучил он не очень аккуратно, во всяком случае, сегодня так уже никакие исследования не проводят. И попался в ловушку, которую назвал «средиземноморской диетой».

Леша:

Почему в ловушку?

Карина:

Потому что, на самом деле, это не было типичной средиземноморской диетой! Напомню, что это были 1950-е годы. Юг Италии сильно пострадал во время Второй мировой войны, люди жили бедно, питались очень скромно, почти не ели мяса, а главным доступным жировым продуктом было оливковое масло. Похожая ситуация была и в Греции, там люди тоже ели то, что могли достать, а именно хлеб, фрукты, овощи, рыбу и оливковое масло. 

Леша:

Минимум насыщенных жиров в рационе?

Карина:

Именно. И профессор Кис решил, что ответ найден — исключить из рациона насыщенные жиры. При этом ученый, сознательно или нет, упустил из виду, что итальянцы и греки все это время ели сыр — замечательный продукт с высоким содержанием молочного, то есть животного насыщенного жира. Профессор просто проигнорировал тот факт, что бедный насыщенными животными жирами рацион не был естественной национальной традицией, а лишь вынужденным периодом послевоенного восстановления. Но вывод о том, что животные жиры — это плохо, потому что у итальянцев здоровые сердца и нет мяса на столе — он уже сделал и привез его в Америку.

Леша:

В общем, «средиземноморская диета по доктору Кису» не включала в себя животные жиры.

Карина:

Да, но это еще не все: профессор Кис просто выкинул из исследования Францию, там даже после войны животные жиры и мясо было на столах почаще – а сердечно-сосудистых проблем у населения также не было. Поскольку объяснить это не удалось, то в дополнение к «средиземноморской диете» у нас появился еще и «французский парадокс».

Леша:

И трансатлантический вояж профессора Киса привел к тому, что под раздачу до сегодняшнего дня попали все насыщенные жиры сразу, да?

Карина:

Так и было. 

Леша:

Убедила. Делаю вывод, что жирам в тарелке место — если это натуральные непереработанные продукты. И растительным, и животным, и рыбьим. Насыщенным и ненасыщенным.

Карина:

А вот теперь пришло время поговорить о таких достойных представителях жиров, как незаменимые жирные кислоты. Еще в 1930 году ученые выяснили, что наш организм способен преобразовывать некоторые жирные кислоты одного класса в другой, но не способен синтезировать их из более простых веществ, поэтому они обязательно должны присутствовать в пище. К таким жирам, которые мы не производим самостоятельно, относятся полиненасыщенные жирные кислоты, или ПНЖК. 

Леша:

То есть это как незаменимые аминокислоты, витамины и минералы — их можно только съесть.

Карина:

Да. Полиненасыщенные жирные кислоты мы получаем, в основном, из растительных масел, рыбьего жира и немного из орехов и бобовых. Основные полиненасыщенные жирные кислоты пищи имеют от 18 до 22-х атомов углерода в цепи и относятся к семействам омега-6 и омега-3.

Главная омега-6 — это линолевая кислота, но она интересна тем, что из нее организм синтезирует арахидоновую кислоту. А вот уже арахидоновая нужна организму, чтобы сделать себе простагландины и лейкотриены — вещества, которые играют важную биологическую роль регуляторов тромбообразования и воспаления. Они усиливают воспаление, и это очень важно.

Леша:

Усиливать воспаление — это же плохо?

Карина:

Нет, это, наоборот, отлично, ведь что такое воспаление? Это наша защитная реакция. Системная реакция организма на повреждение тканей и органов. Еще в XVIII веке врачи поняли, что воспаление — не болезнь, а как раз исцеляющий процесс, хотя и довольно неприятный для человека. Эволюционно предназначение воспаления заключается в локализации, уничтожении и удалении из организма его причины. В процессе воспаления организм ограничивает и уменьшает последствия патогенного влияния, а потом занимается восстановлением поврежденной ткани или органа. То есть, если в организме произошло повреждение или в него внедрился чужеродный агент, а наш организм не ответил воспалительным процессом — вот это как раз плохо, и тут мы можем говорить о том, что у нас нет здоровой иммунной реакции.

Леша:

И Омега-6 помогает организму запустить исцеляющее воспаление?

Карина:

Да, но потом, когда организм понимает, что чужеродный агент побежден, он должен откатить воспалительный процесс и начать противовоспалительный. Это тоже часть системного ответа, при котором нам уже нужна омега-3. Так что оба эти семейства незаменимых жирных кислот нам необходимы для регуляции здорового иммунного ответа. Для образования как провоспалительных медиаторов (простагландинов и лейкотриенов), так и противовоспалительных — резолвинов и протектинов.

В общем, и омега-6, и омега-3 необходимы для производства в организме многих гормоноподобных веществ, которые управляют или участвуют в управлении жизненно-важными иммунными процессами, и не только ими. 

Леша:

А назовешь нам омега кислоты?

Карина:

Начну с омега-3, потому что именно это семейство входит в состав нашего комплекса EO Mega+. Вообще омега-3 — это комплекс жирных кислот, а не одна конкретная молекула. Ключевые формы омега-3 — это 3 кислоты: альфа-линоленовая (АЛК), докозагексаеновая (ДГК) и эйкозапентаеновая (ЭПК). 

Тут вот что интересно: альфа-линоленовая поступает из растительных источников: льняного семени, чиа, орехов, растительных масел. Организм может преобразовывать ее в ЭПК и ДГК, но для организма это неэффективный процесс, потому что обычно удается преобразовать только 5% альфа-линоленовой кислоты. Поэтому лучше, то есть эффективнее, чтобы твой источник питания давал тебе сразу готовые эйкозапентаеновую и докозагексаеновую кислоты.

Леша:

Что конкретно они делают в организме? 

Карина:

Что они участвуют в синтезе противовоспалительных веществ — резолвинов и протектинов — мы уже сказали. Но это, конечно, не все. Надо сказать, что медики совершенно разных специальностей находят в действии омеги-3 многие плюсы, и порекомендовать омега-3 могут многие врачи, не только терапевты, но и неврологи, кардиологи, педиатры, спортивные медики, офтальмологи, антиэйдж-специалисты и, конечно, врачи, ведущие беременность. 

Докозагексаеновая кислота (ДГК) — это порядка 40% всех жирных кислот в мозге, она особенно важна для когнитивных функций, памяти, развития мозга и нервной системы. Также ДКГ является структурным компонентом сетчатки глаза, помогает нам видеть. То есть это, на самом деле, незаменимое вещество, которое нельзя недооценивать. Содержится в рыбе и других морских источниках.

А эйкозапентаеновая кислота (ЭПК), в первую очередь, отвечает за поддержку сердечно-сосудистой и иммунной систем, помогает регулировать не только воспалительные процессы, но и здоровые уровни триглицеридов. Также ЭПК поддерживает оптимальную текучесть и циркуляцию крови и участвует в регуляции артериального давления. Эта кислота положительно влияет на общее самочувствие. И также, как и ДГК, содержится в жирной морской рыбе и рыбьем жире.

Леша:

А омега-6?

Как я уже сказала, тут главная — линолевая кислота, но есть еще и гамма-линоленовая и арахидоновая. Основной источник — растительные масла. Она дает возможность организму синтезировать провоспалительные вещества, необходимые для заживления тканей. Она помогает поддерживать барьерную функцию кожи, так как входит в состав эпидермиса. И она регулирует иммунный ответ. Омега-6 очень полезна для организма — но при одном условии: ее количество не должно превышать физиологическую норму. 

Леша:

Это как?

Карина:

А вот теперь поговорим о балансе омега кислот. Наш метаболизм в процессе эволюции формировался в условиях определенного баланса жирных кислот, и он сильно отличается от того, который сейчас у нас. У нас есть эволюционная норма, а на столе — нечто, ей не соответствующее. Исследования рациона людей эпохи палеолита показывают, что наши предки потребляли омега-6 и омега-3 примерно поровну — соотношение держалось в диапазоне 1:1–4:1. А сегодня в современном западном рационе омега-6 превышает омега-3 в 15–16 раз, у некоторых людей — даже в 20 раз и более. Российские показатели уже близки к западным: с 1990-х годов мы стали значительно больше есть растительных масел с высоким содержанием омега-6. Медики считают, что дисбаланс омега-6 и 3 является одной из причин хронического вялотекущего воспаления, которое большинство людей даже не связывают с питанием. 

Леша:

Как это связано с питанием?

Карина:

За последний век у нас произошло три огромных изменения. Во-первых, это масштабный переход пищевой промышленности на дешевые, да еще и на переработанные растительные масла. Это главный источник избытка омега-6. Выпечка, майонез, чипсы, фастфуд, полуфабрикаты — полны омеги-6. Наиболее дешевые растительные масла, которые мы сами кладем в блюда на своих кухнях, тоже богаты именно омегой-6. 

Леша:

Насколько богаты?

Карина:

Ну, смотри. Линолевая омега-6 в подсолнечном масле — почти 65% его состава. В кукурузном — почти 60. В оливковом ее всего 8–10% — но оно и дороже раз в пять, если не больше.

Во-вторых, на нашем столе стало больше зерновых и меньше зелени. Это же касается и мяса с молоком — а у животных на зерновом откорме соотношение жирных кислот в организме смещается в сторону омега-6 по сравнению с теми, что паслись на пастбище. 

А в-третьих, мы снизили потребление рыбы, особенно правильной рыбы дикого вылова. А это главный источник омега-3. По данным 2023 года среднее потребление рыбы в России составляло около 22 кг на человека в год. А для того, чтобы получить рекомендованные 250–500 мг омега-3 кислот (сразу ЭПК+ДГК) в сутки нужно есть качественную жирную рыбу как минимум дважды в неделю.

Леша:

Боюсь, это мало кто делает.

Карина:

В результате мы годами живем с дисбалансом омега кислот и повышаем множество рисков для здоровья. Тут и риски сердечно-сосудистых заболеваний, и инсулинорезистентности и метаболического синдрома, депрессии и тревожных расстройств, и даже обострений при аутоиммунных патологиях.

Леша:

А вот, допустим, я ем рыбу два раза в неделю. Тогда у меня все хорошо?

Карина:

С омега-3, возможно, все хорошо, но нас же интересует именно баланс. Чтобы омега-6 к омега-3 относились как (5–10) к 1, если ты здоровый человек. Если есть какое-то заболевание, и тебе нужно лечебное питание, то правильный для тебя баланс порекомендует врач. Скорее всего, баланс тогда будет примерно 3–5 омеги-6 на 1 омегу-3.

Леша:

То есть омега-3 в таком случае, должно быть больше.

Карина:

Просто посмотри в свою тарелку и подумай, сколько тут может быть омеги-6. И убери со стола основные источники омега-6. Тебе, наверное, даже не придется что-то радикально перестраивать в рационе.

Леша:

А майонез? На святое замахиваешься, Карина!

Карина:

Попробуй заменить его на соус из греческого йогурта с добавлением горчицы. Я тоже, конечно, с детства люблю майонез, мы все к нему привыкли, но его вкус, в основном, создается солью и горчицей. Попробуй плотный греческий йогурт, а приятную гладкую текстуру можно получить добавлением небольшого количества оливкового масла. 

Леша:

А скажи, омега-6 не превращается в омегу-3 в организме?

Карина:

Увы, нет. Омеги не превращаются друг в друга, и их производные тоже. Где стояла первая двойная связь, третья она от хвоста или шестая, там она и остается — но может поменяться количество двойных связей. То есть из омега-6 мы можем получить только другую омега-6. Например, из линолевой омеги-6 может получиться гамма-линоленовая и арахидоновая, а из альфа-линоленовой омеги-3, соответственно, другую омегу-3 — эйкозапентаеновую или докозагексаеновую. 

Леша:

То есть, у омега-6 мама-кислота — это линолевая, а у омега-3 — альфа-линоленовая. И обе незаменимые.

Карина:

Мама-незаменимая кислота, да, Леша, ты точно уловил смысл. 

И что еще важно знать про омеги, так это то, что они не просто включаются в билипидный слой клеточных мембран, регулируя их эластичность, вязкость и проницаемость, но и конкурируют друг с другом за места на клеточной мембране!!! И при недостатке омега-3 в рационе, их места на мембранах занимают омега-6. А они, как мы обсудили, могут поддерживать воспаление. Так что если в твоем рационе баланс между омега-6 и омега-3 сдвинулся в сторону омега-6, то ты, по всей вероятности, будешь неосознанно подкидывать биохимических дров в какое-нибудь хроническое воспаление. 

Леша:

Как это может проявляться?

Карина:

Об этом тебе лучше расскажет твой врач, но, например, может проявиться необъяснимой склонностью к ангинам. Небольшим повышением температуры, как будто ни с того, ни с сего. Желудочно-кишечный дискомфорт тоже может давать о себе знать чаще, чем ты бы этого хотел.

Леша:

Так. А как не потерять баланс омега-6 и омега-3? Я так понял, что просто поднимать омега-3, не сокращая омега-6 — бессмысленно? И переход на английское национальное блюдо fish and chips, то есть, на рыбу в кляре с жареной картошкой, мне сбалансировать омеги не поможет?

Карина:

Отличный вопрос. Надо вообще привести жиры в питании к норме, не исключая их из рациона. Вот наше российское национальное руководство по нутрициологии и клинической диетологии утверждает, что количество всех видов полиненасыщенных жирных кислот не должно превышать 6–10% — для здорового баланса. Дело в том, что увеличение полиненасыщенных жирных кислот свыше 10% может привести к нежелательным последствиям.

Леша:

Это к каким же последствиям?

Карина:

А помнишь, мы говорили о том, почему эти жирные кислоты полиненасыщенные? Что они химически активны за счет своих двойных связей. И это означает, что они могут довольно активно устроить нам процесс, называемый перекисным окислением липидов. В результате этого окисления в организме появится большое количество свободных радикалов, и нам понадобятся антиоксиданты, например, жирорастворимый витамин Е, он же токоферол. 

Леша:

То есть все, как обычно: мало — плохо, много — тоже плохо.

Карина:

Именно поэтому питание должно быть оптимальным и сбалансированным. Точное оптимальное количество жиров в рационе назвать сложно, ведь мы все разные, у нас разная физическая активность, состояние здоровья, пол и возраст, но приблизительно (и очень грубо) можно посчитать так: в сутки нам надо 1 грамм всех видов жиров на 1 килограмм веса человека. Таким образом полиненасыщенных жирных кислот может быть порядка 11–12 грамм.

Леша:

1 грамм жира на 1 кг веса человека — это ориентировочная цифра просто для того, чтобы понять, не переедаем ли мы жиров, да?

Карина:

Конечно. Так проще сразу увидеть, куда ты идешь по жирам, чем считать от общей калорийности рациона. 70 грамм жира — это 4 столовые ложки оливкового масла. Сливочного немного побольше, потому что в нем есть еще молочные белки.

Леша:

Мне кажется, мы разобрались и с жирами, и омега-кислотами. Давай теперь поговорим о нашем новом продукте EO Mega+.

Карина:

С удовольствием! Опять напомню, что EO Mega+ — это биологически активная добавка, продукт не является лекарственным средством, средством профилактики и диагностики. Имеются противопоказания. И перед тем, как его применять, всем необходимо проконсультироваться с врачом.

Итак, EO Mega+ — это баночка, в которой 90 капсул из тапиокового крахмала. Внутри — омега-3 жирные кислоты морского происхождения и эфирное масло дикого апельсина. Если принимать 3 капсулы в день (это как раз разрешенная дневная порция), то ты получишь 900 мг омега-3, причем, из них 200 мг эйкозапентаеновой кислоты и 600 мг докозагексаеновой.

Леша:

То есть докозагексаеновой кислоты в нем больше — той кислоты, которая благотворно влияет на мозг и нервную систему.

Карина: 

Да, наш EO Mega+ даст 86% от рекомендуемого в России уровня потребления ДГК. И 33% от суточного уровня потребления ЭПК, которая поддерживает сердце и сосуды.

Леша:

А давай сравним состав с нашим комплексом xEO Mega?

Карина:

xEO Mega — прекрасный продукт. Да, он содержит меньше омега-3 кислот (всего 467 мг против 900 мг в EO Mega+), но он задумывался как комплекс с другим действием, призванный решать немного другую задачу. В xEO Mega мы соединили омега-3 с такими биологически активными веществами, как астаксантин, зеаксантин, лютеин (это антиоксиданты природного происхождения, каротиноиды), лимонен, витамины D3 и E и, конечно, эфирные масла тимьяна, гвоздики, босвеллии, зиры, мяты перечной, имбиря и ромашки. 

Леша:

То есть xEO Mega — это омега-добавка, которая еще и поддерживала пищеварение и антиоксидантную активность организма. 

Карина:

Верно. А в EO Mega+ мы сосредоточились только на омега кислотах, дополнив их эфирным маслом дикого апельсина. Лимонен, который является основным компонентом этого эфирного масла, хорошо себя зарекомендовал как вещество, поддерживающее биодоступность, а также сохранность омега кислот. Мы подумали, что дисбаланс омега-6/омега-3 стал уже такой серьезной проблемой, что стоит заняться им целенаправленно. К тому же в последнее время омега кислоты признаны медицинским сообществом не только как ключевой компонент здоровой диеты, но и как важная часть стратегий антиэйджинга.

Леша:

Антийэджинг. Ясно.

Карина:

Теперь о качестве. С рыбой и жиром рыб есть такая проблема, как загрязнение мирового океана. Большое количество рыбы, которое сейчас есть в магазинах, может содержать соли тяжелых металлов и микропластик, и это многих останавливает от ее покупки. Поэтому нам было важно получить сырье для EO Mega+ из самых экологически чистых регионов. Сегодня это часть морей Норвегии, где в широкой зоне местным министерством рыбоводства законодательно запрещено любое судоходство.

Леша:

А из каких частей рыбы получен этот рыбий жир, знаешь?

Карина:

Прекрасный вопрос. Конечно, знаю. Сперва спрошу: ты знаешь разницу между рыбьим жиром и рыбным жиром? Ее нет в английском языке, на английском это все называется fish oil, а у нас даже слова разные.

Леша:

Рыбий и рыбный? Никогда не слышал.

Карина:

Рыбий жир получают из печени, а рыбный — из мышц, прессуя саму рыбу. Разница у получающихся продуктов есть. Дело в том, что печень — орган-фильтр, как у людей, так и у рыб. И хотя дикая рыба точно не принимает лекарства от головной боли, не пьет алкоголь, и живет в хорошей экологии на чистом питании, тем не менее, в ее печени тоже может оказаться больше токсинов, чем в мышцах, просто по функции этого органа. Печень — конечно, более традиционный источник жира, но мы в dōTERRA взяли для EO Mega+ не только печеночный рыбий жир, но и рыбный жир, полученный из мышц. Таким образом, у нас два источника богатого омегой жира — и это очень хорошо, потому что как биологически активная добавка наш продукт дает большее разнообразие.

К тому же, стремясь к разнообразию, мы взяли жир нескольких видов рыб. Это и атлантические сельдь, скумбрия и треска, и несколько видов путассу, и четыре вида окуня, а также хек, пикша и сайда. 

Леша:

Карина! Мы сейчас все захотим на рыбалку!

Карина:

Но правда, это важно, что жир получен не от одного вида рыбы, а от такого большого количества. Это как салат из разных видов зелени — больше пользы, больше биодоступность, больше источников микроэлементов!!!

Леша:

Итак, в новом комплексе EO Mega+ — чистый рыбий жир, полученный из рыб экологически чистых холодных морей. Плюс эфирное масло дикого апельсина, которое помогает омега-кислотам не прогоркать и придает приятное послевкусие и аромат при приеме этой добавки.

Карина:

Не могу сказать, что я чувствую рыбу, когда принимаю EO Mega+. Наверное, чтобы оценить апельсиновое послевкусие, надо попробовать разжевать капсулу, а я ее просто проглатываю. Но я думаю, даже те, кто совсем не любят рыбу, не заметят, что в нашей капсуле есть что-то рыбное. Из баночки при открывании ничем не пахнет.

Леша:

Ты баночку где хранишь?

Карина:

Я всегда омегу держу в холодильнике.

Леша:

Это не веганский продукт?

Карина:

Нет, это же рыба. Но он подойдет для пескаторианцев, которые ищут особенно чистый источник рыбьего жира.

Леша:

Давай подведем итоги. Какие основные преимущества у нового омега комплекса dōTERRA EO Mega+?

Карина:

В отличие от многих добавок, которые сейчас можно купить, dōTERRA EO Mega+ —это по-настоящему премиальный продукт, чистый и проверенный со всех сторон. Все наше сырье, как растительное, так и морское, имеет полностью отслеживаемое происхождение.

Как мы сегодня подробно обсудили, жирные кислоты омега-3 могут помочь снизить сердечно-сосудистые риски, поддерживают нормальную функцию эндотелия сосудов. Они помогают поддерживать нормальный липидный профиль. Благотворно влияют на состояние нервной системы и когнитивной функции (это, конечно, работа докозагексаеновой кислоты). Поддерживают здоровье дыхательной системы и остроту зрения. А лимонен, входящий в состав EO Mega+, поддерживает обмен веществ и работу желудочно-кишечного тракта.

Леша:

Омега-кислоты встраиваются в клеточные мембраны, поддерживая их гибкость и проницаемость для необходимых веществ внутрь клетки. И помогают регулировать здоровую иммунную реакцию.

Карина:

Омега кислоты участвуют во многих обменных процессах и являются важнейшими питательными веществами для поддержания тонуса и здоровья всего организма. Я от всей души предлагаю всем нашим слушателям познакомиться с новым комплексом EO Mega+, он просто замечательный.

Леша:

Как думаешь, как быстро можно будет почувствовать положительные изменения в здоровом организме?

Карина:

Это очень индивидуально, конечно, но одна моя коллега, которая следит за показаниями работы сердца с помощью специального трекера, заметила, что через пару недель приема EO Mega+ у нее немного изменился пульс в покое (стал ниже) и вариабельность сердечного ритма (стала выше), при том, что она ничего специального не делала — ни кардиотренировок, ни дыхательных практик, и даже не соблюдала постоянство режима сна. 

Леша:

И она считает, что это влияние омега-3?

Карина:

Она именно так и считает. Но мы, конечно, не можем без исследований утверждать, что все дело именно в них.

Леша:

Знаю, кому я дам послушать этот подкаст. Это тоже человек с трекером, который ни разу не был мною замечен в поедании рыбы, но он любит по утрам смотреть на свои показатели здоровья.

Карина:

О, расскажи потом!

Леша:

Карина, спасибо за такие подробные ответы на все мои вопросы об омега кислотах. Теперь я знаю о них гораздо больше, чем час назад. Я вообще сегодня многое понял про жиры.

Карина:

Всегда рада поговорить о замечательных продуктах dōTERRA. Дорогие друзья, спасибо, что были с нами сегодня и слушали подкаст «dōTERRA Наука»! 

Леша:

До следующих встреч! Будьте здоровы и благополучны!